Отчеты и зарисовки прошедших охот

[Schadel]

Немного с запозданием но, как говорится, лучше поздно, чем никогда!

Я наконец-то победил свой системный блок и ко мне приехала новая внешняя звуковая карта, так что я смог начать монтаж видео со своих весенних охот! Снять один большой, цельный фильм, у меня не вышло, поэтому, будут короткие зарисовки. Приятного просмотра!

 

Изменено 27 июля, 2022 пользователем Schadel

[Schadel]

Весна. Утро. Туман стоял такой, что я даже свою подсадную утку не мог разглядеть. Но без добычи мы с Дульсинеей не остались!

 

[Алексей 12/70]

Небольшой отчёт с открытия (27.08.2022 г.) : Добыл с подхода, на озере. Одним выстрелом обоих. Стрелял #6, самокрут. Была жара, поэтому, чтобы не "потерять" добычу, быстренько ощипав принял решение вернутся домой не дожидаясь вечёрки.

[Алексей 12/70]

Прогулялся с утра на озеро. С подхода. Тот же самокрут #6. Стрелял метров на 40. Чисто бит(одну из дробин извлёк из сердца).

[Schadel]

Всего одна утка.

Улетая на два дня в служебную командировку в Красноярск, я и помыслить не мог, что столь желанное, с трепетом и нетерпением ожидаемое каждым охотником открытие сезона охоты по водоплавающей дичи, в этот раз минует меня. До начала сезона оставалось всего десять дней и мыслями своими, всей душой, я уже был в угодьях, на облюбованных ранее болотах. Воображение рисовало вечер накануне открытия.   Представлялась мне выкошенная полянка, с установленной на ней теплой палаткой и печкой (ночи в это время бывают уже весьма холодны), небольшой костерок чуть поодаль, свист утиных крыльев над головой, нескончаемый стрёкот кузнечиков и негромкая, неспешная беседа с отцом, постоянным моим спутником на открытии осенней охоты. Очень живо представлял я, как меняется над нами вечернее небо, как уходит багряное зарево заката и разливается синева, с каждой минутой становясь всё глубже и насыщеннее, плавно перетекая в черноту космоса. Как загораются на небосводе тут и там первые звёзды…

Но все эти планы перечеркнула болезнь. Очередная волна пандемии зацепила меня, так что об охоте не могло быть и речи. Какая уж там охота, если состояние моего здоровья даже не позволяло вернуться домой! Две недели провёл я практически в полном одиночестве в красивом, но чужом для меня городе, борясь с болезнью и изо всех сил стараясь не поддаваться тоске и унынию, нагнетанию которых в немалой степени способствовал нескончаемый дождь за окном, ветер и по-осеннему хмурое серое небо.

Возвращение домой стало для меня событием волнительным и радостным. В Барнауле стояла прекрасная солнечная погода, и это являло разительный контраст с холодным и промозглым, на тот момент, Красноярском. Состояние моё ещё нельзя было назвать полностью удовлетворительным (мучал кашель, присутствовала какая-то невероятно быстрая утомляемость и сильная слабость), но я уже с изрядным оптимизмом смотрел в будущее.

Спустя неделю после возвращения, я загрузил в машину свои новые чучела, рюкзак с одеждой и снаряжением, забросил двустволку и отправился к родителям. В моих планах на предстоящие выходные была лишь одна полноценная вечёрка в субботу, на большее я не рассчитывал в силу своего физического состояния. Но приехав к родителям в пятницу, ближе к вечеру, не удержался, переоделся и отправился в угодья! Хотелось увидеть родные места, оценить наличие утки в угодьях, определиться с местом для завтрашней вечёрки и, если повезёт, добыть с подхода утку-другую.

На первом же посещённом болотце, я заметил сидящих на воде уток. Точное их количество определить не смог, но это было не так уж и важно, главное, что птица есть. Погода мне благоволила, ветер качал верхушки деревьев, заросли болотного рогоза шумели и перекатывались волнами под порывами ветра, предоставляя прекрасную возможность подобраться к сидящей на воде птице незамеченным.

Медленно, осторожно, как можно сильнее пригибаясь к земле, выжидая особенно сильные порывы ветра  (чтобы он заглушал звуки моего движения), я подобрался к уткам на верный выстрел. Стрелять сидящую на воде птицу не хотелось, и я поднялся в полный рост, чтобы их спугнуть. С громким кряканьем и шумом от ударов крыльев по воде, порядка пятнадцати уток рванулось вверх и в сторону от меня. Первым же прицельным выстрелом я сбил одну взлетающую утку, и она, чисто битая, с громким шлепком упала на потревоженную гладь водоёма. Второй выстрел был слишком поспешен и потому оказался безрезультативен. Перезаряжать ружьё и стрелять вдогонку улетающим птицам не стал, достаточно было и одной добытой с подхода утки.

Трофей мой лежал примерно посередине водоёма. Некогда довольно глубокое озерцо за последние годы сильно обмелело, превратившись в широкую лужу с крайне топким и илистым дном. Я, прикинув расстояние до утки и глубину, которую мне предстоит преодолеть, натянул чулки своих болотников, зафиксировал их резинками за поясной ремень и медленно, с величайшей осторожностью, двинулся в сторону битой дичи. С первых же шагов ноги почти по колено увязли в густом иле, и с каждым следующим шагом я всё сильнее погружался в трясину. Вот так сюрприз! А казалось, что дойду до битой птицы, без особых проблем. Но вот нащупал под слоем ила и грязи твёрдую почву, движение моё стало более уверенным, расстояние между мной и уткой сокращалось и я, как водится в таких случаях, совершенно утратил всякую осторожность. Когда до моей добычи оставалось не более 1,5 – 2 метров, при очередном шаге правая нога, не нащупав вдруг твёрдой почвы, провалилась вниз сантиметров на двадцать. Холодная сентябрьская вода, и так уже подступавшая к тому моменту к самому краю моих болотников, хлынула в сапог, и я резко остановился, слегка опешив от неожиданности. Однако долго не колебался, решение принял быстро, сделал вперёд ещё два шага и, оказавшись в воде уже по пояс, поднял с воды свой первый трофей текущего сезона.

Брести обратно к берегу было тяжело, тягучая трясина сковывала движение, болотники, полные воды, висели на ногах словно гири, противная слабость, так докучающая мне в последнее время, снова расползлась по телу. В изнеможении повалился на землю, стянул сапоги, выливая из них воду. Теперь ещё нужно добраться до машины и, желательно, как можно скорее.

Через заросли рогоза и кустарника, оступаясь в старые, нарытые давно ушедшими отсюда бобрами каналы, в мокрых штанах и хлюпающих сапогах, с пересохшими губами и трясущимися от слабости ногами, я совершал свой марш-бросок к автомобилю, сжимая в руке добытый трофей. Огорчало знание об отсутствии сменной одежды в машине, а ведь хотел взять с собой, но передумал, поленился. Таков закон жизни, стоит раз проявить беспечность, и обязательно будешь наказан за это по полной программе! Ни о какой вечёрке сегодня уже не могло быть и речи, теперь главное – не простыть и не загреметь снова на больничную койку. Стоила ли вообще одна добытая утка всех этих хлопот и рисков?!

* * *

Уже дома, переодевшись и закутавшись в теплый свитер, натянув на ноги толстые шерстяные носки и прихлёбывая из бокала обжигающе горячий чай с мёдом, я с удовлетворением думал о том, что мой осенний охотничий сезон наконец-то открыт. Вспоминал свой удачный, красивый выстрел, с каким трудом мне достался трофей и как смешно я должен был выглядеть со стороны, когда еле выползал на берег водоёма мокрый, грязный, но с уткой в руках. Стоила ли одна добытая утка стольких хлопот и рисков? Безусловно!

[Schadel]

Один хороший день

Горячий чай, принимаемый мною на протяжении всего вечера попеременно то с мёдом, то с малиной, а также перцовые пластыри на ногах, в совокупности с шерстяными носками, и даже нарисованная йодная сеточка на спине и на груди, возможно и оказали свой лечебный эффект, но от недомогания всё же меня не уберегли. Незапланированное сентябрьское купание, произошедшее накануне при доставании битой утки с воды, оставило свой след в виде слабости и небольшой температуры поутру, что я старательно скрывал от своего семейства, чтобы, во-первых, не расстраивать их, а во-вторых, не вызывать бурных дискуссий на тему того, что: «нужно сидеть дома и лечиться, а не по болотам шастать». Я твёрдо был намерен провести сегодня полноценную вечёрку!

Первую половину дня я держался молодцом и занимался не слишком сложными домашними делами, а после обеда, тщательно собрав весь необходимый скарб (сборы на охоту тоже являются определенным видом удовольствия), выехал на своё озерцо.

Прибыв на место, не спеша расставил на воде десяток своих новых утиных чучел, обустроил в прибрежном рогозе скрадок, потом вернулся к автомобилю, переоделся (не забыв положить в рюкзак дополнительную кофту на вечер) и, пошёл ожидать утку.

Ещё даже не успев толком разместиться в своём скрадке и достать из рюкзака манок, услышал характерный всплеск на воде. Неужели утка? Осторожно выглядываю из своего укрытия и точно, среди моих чучел, недоуменно вертя головой, плавает кряква. Не таясь, встаю, вскидываю ружьё и делаю выстрел. Мой первый сегодняшний трофей остаётся лежать на воде. Есть начало!

На лице моём радостная улыбка. Я не вижу себя со стороны, но наверняка сейчас в буквальном смысле лучусь от счастья! Отступает, словно медленно рассеивается в прозрачном осеннем воздухе, изматывающая слабость, кажется, что тело наполняется силой и энергией. Вот что делает с охотником удачный выстрел!

Солнце стоит высоко, до вечерних сумерек ждать ещё довольно долго, так что достаю из рюкзака термос с горячим и ароматным чёрным чаем, наливаю его в деревянную кружку – куксу. Прежде чем сделать первый глоток, любуюсь густым, красновато-коричневым настоем. Горячий пар клубится над кружкой, складывается в причудливые узоры, поднимается вверх и незаметно тает. Шуршит под лёгким ветерком болотный рогоз, словно далёкое-далёкое море доносит до меня шум своих волн. Пляшут на поверхности озера солнечные зайчики, покачиваются на воде утиные чучела и все это, наполняет покоем и умиротворением, простым и понятным счастьем, ощущением жизни.

Следующая возможность сделать выстрел, представилась мне уже в сумерках, когда по небу ещё разливались малиновые отблески заката, а над водой поплыли клочья тумана. Снова одинокая уточка и снова один точный выстрел. Мысленно поздравляю сам себя с полем и решаю, что в следующий раз не стану стрелять одиночку, хочется красивого налёта небольшой стайки!

Ждать пришлось совсем недолго. Менее чем через полчаса сумерки загустели и уплотнились, в вечернем небе послышался свист утиных крыльев. Началось!

Такой вечёрки не было у меня давно! Утки летели со всех сторон, с громким шумом садились на воду, плюхались в мои чучела и у самого берега, возле моего укрытия. Вспугнутые выстрелом, они поднимались с громким кряканьем, уходили прочь, но на их место уже летели новые. Я мог не спешить, выбирать, когда и в какую утку стрелять, а большинство из налетающих птиц и вовсе отпускал без выстрела! До установленной дневной нормы мне оставалось добыть ещё трёх уток, и сделано это было довольно быстро, даже несмотря на то, что я старался максимально растянуть это удовольствие. Утки продолжали садиться на воду даже тогда, когда я уже вышел из своего укрытия и начал собирать свои трофеи.

Несмотря на забродный комбинезон, добраться до всей битой птицы я не смог, так что пришлось идти к машине и накачивать лодку, что несколько затянуло процесс сборов, хотя и никак не отразилось на моём великолепном настроении.

Вписав всех добытых уток в путёвку, уложив в машину чучела и прочие вещи, я с удовольствием плеснул себе в кружку из термоса остатки чая, и некоторое время сидел на берегу, наслаждаясь тишиной, звёздным небом и терпким осенним воздухом.

Ещё один прекрасный день, ещё одна отличная состоявшаяся охота уходили, ускользали от меня, буквально на моих глазах превращаясь из настоящего в прошлое и я, как ни старался удержать, продлить этот миг, ничего уже не мог с этим поделать.

[Schadel]

Небольшое видео о том, как мы с отцом открывали сезон охоты по водоплавающей в прошлом году. Алтайский край. В этом сезоне, к сожалению, официальную дату открытия охоты мне пришлось пропустить из-за болезни.

 

[Schadel]

Выехал на вечёрку в надежде добыть несколько жирненьких крякашей, а вместо них захватил парочку северных гостей. Приятные трофеи, поскольку массовых путей миграции через мой район охоты не проходит, и северные гости здесь весьма немногочисленны.

[Schadel]

Алтайский край. Начало сентября. Хорошая вечёрка, богатая на налёты утки. Хотел ограничиться двумя-тремя добытыми птицами, но их летало так много, что не утерпел и взял норму )))

 

[Schadel]

В конце сентября я снова приехал на свой добычливый водоём.
Времени у меня в этот раз в запасе было с избытком, поэтому не спеша и не торопясь я накачал лодку и утащил её к воде, затем достал чучела и также неспешно, загрузив их в лодку, расставил на озере. Охота началась.

 

[Schadel]

Один день в Алтайской тайге в поисках рябчика. После довольно длительного пересвистывания, рябчик прилетел мне за спину и стал бегать по земле, заметив же моё движение, когда я попытался повернуться к нему лицом, он взлетел на ближайшую дерево…

 

[Колобок]

С полями!

Кружка прикольная 👍

[Schadel]

28.11.2022 в 20:09, Колобок сказал:

С полями!

Кружка прикольная 👍

Спасибо! 🤝🙂

Кружка такая деревянная называется кукса, мне очень нравится! Тепло держит, руки не обжигает, на солнце не бликует, на ощупь приятная, да и вообще красивая 🙂

[Schadel]

Вспоминаем осенние охоты! Добыв накануне двух хохлатых чернетей, я решил, что следует поставить скрадок и провести на этом озерце весь день: проводить вечернюю зорьку и встретить следующий рассвет. Сказано - сделано! Ну а весь процесс и результат - в видео.

 

[Schadel]

Октябрьский выезд в Алтайскую тайгу, насыщенные событиями и эмоциями дни: рыбалка на таёжной речке, охота на рябчика и утку, поиск бобровых запруд и хат, великолепные виды, снятые с помощью квадрокоптера и, многое другое ждёт вас в этом видео.
 

 

[Schadel]

Уж лето незаметно подкралось, а я всё никак не соберусь описать свою весеннюю охоту. 😄 Но лучше поздно, чем никогда! 🙂

Итак...

Первая утрянка сезона началась несколько спонтанно и совершенно не была подготовлена.
Ночью, затемно, приехал на разлив, кое-как натянул маскировочную сеть для скрадка, цепляя её за прибрежные кусты (земля ещё мёрзлая и колья не втыкались), даже не стал маскировать сеть травой. Высадил подсадную утку на воду, сам разместился в скрадке и принялся ждать.
Погода не баловала, у воды было -4 градуса, так что в ожидании селезня пришлось помёрзнуть.

Утка, толком ещё не вызареная, само собой не блистала зазывными песнями, она пугливо озиралась по сторонам, жалась к плотику, а порой и вовсе пряталась под него, или же распластывалась возле него на воде. Прижмётся одним боком к плотику, вытянет шею и голову в воде, не видно и не слышно её становится.

Я же периодически дул в манок, но толку от этого было мало. Прилетел на звуки манка чирок-трескунок, крутился рядом на воде, потрескивал, но стрелять я его не стал, у меня сегодня настрой исключительно на зеленоголовых красавцев кряковой утки, которых пока совсем не слышно и не видно.

Когда тьма постепенно стала отступать и вокруг разлился фиолетовый рассвет, моя подсадная стала подавать признаки жизни, пусть и не очень активно, но над водой понеслось её призывное: «Кря! Кря!», на которое в скором времени отреагировал какой-то непритязательный селезень и с характерным жамканьем плюхнулся на воду, после чего и был добыт мною первым же выстрелом.

Подсадная, покрякав ещё некоторое время, окончательно умолкла и занялась исключительно своим внешним видом, чистя и расправляя пёрышки. Я просидел до 10 утра, но удача мне более не улыбнулась.
Что ж, открытие сезона в любом случае состоялось! С полем!

Собираю в скрадке свои вещи. Забираю с воды битого селезня, восхищаясь его красивым весенним нарядом, яркие перышки блестят и переливаются на солнце, хвостовые перья завёрнуты двумя пижонистыми колечками. Франт! Помещаю подсадную утку в переноску. Теперь можно идти к автомобилю.
Очень хочется надеяться, что впереди меня ещё ждут результативные утрянки и вечёрки!

[Schadel]

Две последующие после открытия сезона охоты вечёрки, оказались совершенно пустыми. Мы с отцом разместились на двух противоположных концах разлива, высадили подсадных уток и принялись безрезультатно ждать. Затяжная весна и выкрутасы погоды дали о себе знать, селезень почти не летал, а тот что иногда всё-же показывался на горизонте, шёл в паре с уткой, само собой полностью игнорируя наших подсадных. Кроме всего озвученного, на второй день поднялся сильный ветер, что тоже не создавало благоприятных условий для охоты. Чего насмотрелись и наслушались, так это лягушачьих брачных игр.  Земноводные пели свои песни и прыгали по всему берегу, хоть как-то скрашивая наше томительное ожидание.

Новое утро на разливе. Тишина. Предрассветная мгла мало-помалу рассеивается, исчезает, и вокруг меня медленно разливаются краски нового дня. Окружающий мир постепенно выступает из темноты, прорисовывается, становится всё детальнее и чётче, словно изображение, появляющееся на фотоснимке, опущенном в проявитель.

Моя подсадная утка, молчавшая с самого момента высадки её на воду, вдруг ни с того ни с сего будто просыпается, начинает «работать», оглашая округу своим монотонным призывным кряканьем. Слушая её хрипловато-бархатные призывы, немного приободряюсь и я, появляется надежда, что ожидание не будет напрасным. Поёживаясь от утреннего холода, стряхиваю завладевшее мною полусонное оцепенение, цепко осматриваю пока ещё бесцветное небо и тёмную гладь воды. Прислушиваюсь, не раздастся ли где жамканье селезня или свист утиных крыльев?

Но, нет, никто не отзывается на голос подсадной, не видно в небе зелёноголовых ухажёров, а утка настойчиво всё продолжает и продолжает свой призыв. Вдруг справа от меня раздаётся слабый шелест, звук, столь знакомый каждому охотнику. Почти одновременно с услышанным мною мягким шорохом планирующей птицы увидел я и самого селезня, он стремительно пронёсся мимо скрадка, быстро снижаясь и, с громким всплеском опустился на воду. Секунда тишины и вот уже над водой разнеслась свистящая трель кавалера, по которой можно безошибочно определить - селезень шилохвости.

Подсадная замолчала, резко оборвала свой призыв, поняв, что прилетел на её зов вовсе не тот кавалер, которого она ждала, а селезень шилохвости между тем, быстро поплыл к утке.

Я не стал медлить. Хлёстко ударил выстрел, взметнулись поднятые дробью брызги воды, громко разнеслось эхо и, на покачивающейся волне остался лежать мой первый утренний трофей.

Вот и состоялась моя утрянка! Собираться домой пока ещё рано, но немного расслабиться от напряженного ожидания, выпить стакан горячего чая с баранкой, согреться ароматным напитком, можно.

Наливаю из термоса чай, любуясь насыщенным цветом напитка и поднимающимся над стаканом паром, наслаждаясь ароматом настоявшейся заварки. С характерным шумом, стараясь не обжечься, втягиваю напиток вместе с воздухом, прихлёбываю. Хорошо! Первый глоток особенно приятен и я даже жмурюсь от удовольствия, чувствуя, как согревающее тепло разливается внутри меня. Но насладиться в полной мере чаепитием мне не удалось. Не успел я сделать несколько глотков, как услышал слева от себя потрескивание, словно кто-то проводит ногтём по зубчикам расчёски. Такой звук издаёт селезень чирка-трескунка.

Осторожно выглядываю из своего укрытия и точно, по водной глади скользит чирок-трескунок, крутит настороженно своей головой и белая полоска на его челе отчетливо выделяется на темной глади разлива. Откуда он только взялся? Ни свиста крыльев, ни плеска воды не было слышно, прилетел видимо тихонечко за кустами и так же тихонько сел на воду, только теперь выдав себя призывным потрескиванием. Что ж, братец, сегодня у меня настроение не то, что было на открытие сезона, когда отпускал я всякого селезня, кроме зеленоголового крякаша. Сегодня я и чирку рад!

Не скрываясь, поднимаюсь из своего скрадка в полный рост, вскидываю ружьё и делаю выстрел. Заметивший меня селезень рванулся было с воды, но сноп дроби настиг его на взлёте и он рухнул, подняв фонтан брызг. Вот и второй трофей за сегодняшнее утро!

Снова достаю термос, вынимаю из рюкзака баранки и повторно, в этот раз уже обстоятельно и от души, принимаюсь за чаепитие.

Подсадная молчит, чистит свои пёрышки, да выискивает в воде только ей ведомые утиные лакомства. Чуфыкают и бормочут за дальними кустами на той стороне разлива тетерева, протяжно кричат где-то вдали журавли, весело посвистывают со всех сторон шныряющие тут и там маленькие пичуги. Монотонный и далёкий гул идущего поезда прерывается время от времени близким блеяньем «небесных барашков».

Радостное возбуждение от удачного выстрела постепенно утихает и мною овладевает умиротворение, а затем и некоторая ленность. Мысли мои текут медленно, вяло, и сам я в полудрёме, словно растворяюсь в окружающем меня мире…

Однако сонливость, словно рукой снимает, как только я слышу призывное жамканье селезня: «Жвяк! Жвяк!», раздается его голос где-то слева от меня. Быстро бросаю взгляд на подсадную утку и тут же досадливо морщусь, та спокойно сидит на воде, молчит, и совершенно никак не реагирует на приближающегося кавалера. Не повезло мне в этом сезоне с подсадной, ох, не повезло… Молчунья досталась.

Раздумывать некогда, хватаю манок и отвечаю селезню призывным кряканьем, а как только крякаш появляется в поле моего зрения, тут же даю осадку. Крутанувшись разок над разливом, жаждущий любви пернатый кавалер откликаясь на мои призывы, смело, почти отвесно, пошёл на посадку. Дожидаюсь, когда он сядет на воду и снова, как и в случае с чирком-трескунком, встаю в своём скрадке в полный рост с ружьём наизготовку. Грянул над разливом выстрел, взлетающий селезень перевернулся в воздухе и упал на водную гладь.

- Учись, дурёха! – обращаюсь я к своей подсадной утке, довольный тем, что моя работа манком дала результат и выстрел оказался удачным. – Этот добытый селезень, полностью моя заслуга! Хоть разочек бы крякнула, бестолочь ты пернатая!

Но утка лишь подозрительно и недовольно смотрит на меня, склонив голову на бок, и ничего, конечно же, не отвечает.

Что ж, теперь, пожалуй, можно собрать битую птицу с воды, да начинать сборы домой. Солнце ласково пригревает с ясного неба, пляшут по воде его яркие блики. Утро уже растеряло львиную долю своей сказочности и чарующей таинственности, занялся относительно тёплый и солнечный, обычный майский день.

Собраны добытые селезни, сложена в рюкзак нехитрая снедь, термос и манки, извлечены из двустволки патроны. Собираюсь уже прятать ружьё в чехол, как вдруг слышу всплеск приземлившейся птицы. Буквально на секунду замираю в нерешительности и растерянности, а затем, переламывая ружьё и на ощупь вставляя патроны, осторожно выглядываю из скрадка. На воде, неподалёку от моей молчаливой подсадной утки,  сидит чирок-трескунок. Срабатывают рефлексы и тело движется «на автомате». Ноги сами толкают меня вверх, поднимая над маскировочной сетью, приклад ложится в плечо, короткая поводка по траектории взлетающего селезня и палец жмёт на спусковой крючок. Выстрел. Только оторвавшийся от воды селезень камнем падает вниз.

Всё! Прекрасный финал моей утрянки! Отличное начало дня!

[Schadel]

Туманное утро

Густой плотный туман клубится над водой, искажает очертания прибрежных кустов и деревьев, скрадывает звуки. Холодно. Сыро. Сжимаю и разжимаю пальцы в тонких флисовых перчатках. Греюсь.

Вчера к вечеру заметно похолодало, пошёл снег. Я сидел в скрадке, только не на этом, а на другом разливе, и смотрел, как часто падают крупные и пушистые снежинки, подгоняемые ветром хороводят в воздухе, отчего даже начинало рябить в глазах и слегка кружилась голова. Очень скоро всё вокруг уже было накрыто тончайшим белым одеялом, и даже на голове у моей подсадной утки появилась белая снежная шапочка. Снег, конечно же, растаял, не дожил до утра, но на смену ему пришёл ночной мороз, устлавший тонкой корочкой льда влажную траву и землю. Когда сегодня утром шёл к скрадку, то хрустела под ногами застывшая, заледеневшая трава. Тонкий ледок сковал забереги разлива, у которого я охочусь, а кусты и деревья серебрились мелким инеем.

Холодно. Сыро. Хочется спать.

Молчит подсадная утка, не зовёт кавалеров, совсем не хочет работать. Тишина нагоняет тоску, малодушно вспоминаю оставленную в ранние, почти ночные часы, уютную постель, мягкую подушку и тёплое одеяло. Да, в родительском доме сейчас хорошо, тепло и тихо, только кошки нарушают тишину негромким мурчанием и чавкающими звуками, это самая старая кошка Дымка, заботливо вылизывает голову своего сына Маркиза, который уже давно раза в полтора больше её размером, но по-прежнему с удовольствием принимает материнскую ласку.

Селезни почти не летают, лишь два зеленоголовых красавца посетили сегодня мой разлив и, обоих мне пришлось завлекать манком. Первый кавалер дал круг над разливом и, среагировав на мою осадку, сел на воду, поплыл к подсадной и тут же был сражён моим выстрелом. Второй селезень оказался более осторожен и привередлив, он несколько раз крутанулся над разливом, каждый раз пролетая над молчавшей подсадной уткой, затем, словно вертолёт, завис над моим скрадком (видимо, ориентируясь на звук манка), но почувствовав неладное, стремительно унёсся прочь. Стрелять его в воздухе я не стал, хотелось, чтобы он сел на воду.

Что ж, пожалуй, пора собираться, нужно ещё подновить скрадок на тетеревином току, разделать добытого селезня, вечером планирую отправиться на вальдшнепиную тягу, а ночью приду на косачиный ток. Весенний сезон короток, насыщен на эмоции и события, а времени на сон почти не остаётся...

[Schadel]

Часть II

Облачный день

Неспешно, с ленцой, иду к месту тетеревиного тока. От нескольких дней недосыпа и ранних подъёмов тело налито усталостью, ноги двигаются тяжело, словно к ним привязаны гири. Солнце, припекающее всё сильнее, вызывает желание снять куртку, но порывы холодного ветра заставляют с этим повременить.

С ближайшего разлива поднимается пара уток, это селезень широконоски со своей дамой сердца. Делают круг над разливом и, видя меня, уносятся прочь, к руслу реки Аламбай.

На открытое место выскакивает из прибрежной травы сурок, замирает, видя приближающегося человека. Шерсть зверька на половину тела в грязных «сосульках», словно он по пояс сидел в грязевой ванне. Немного понаблюдав за мной и видя, что я иду в его сторону, сурок бросается наутёк, смешно подкидывая задние ноги и свой короткий толстенький хвостик.

Уже совсем подходя к косачиному току, спугиваю пару косуль. Коза сразу же припустила прочь грациозными прыжками, а козлик ещё некоторое время постоял, оценивая обстановку, после чего бросился догонять подругу. Их белые хвостовые зеркала замелькали в высокой прошлогодней траве.

Несмотря на то, что время уже близилось к полудню, на току ещё вяло топталось четыре тетерева, но они улетели пока я увлеченно пытался сфотографировать удирающих косуль.

Осматриваю ток, все признаки активности птиц в наличии: натоптанные косачами дорожки, перья, помёт. Хорошо, значит, охоте быть. Подхожу к скрадку, осматриваю его. Скрадок представляет собой яму, вырытую в чистом поле и замаскированную травой и ветвями. В прошлом году, после весеннего пала на току, я не приходил охотиться и не подновлял свой скрадок. За прошедшее время яма осыпалась, снизу проросли клёны, ветви укрывающие яму, сгорели или сломались.

Принимаюсь орудовать лопатой, углубляя яму и насыпая отвалы земли и глины по её периметру. Выравниваю стены своего укрытия и земляную ступеньку-сидушку. Маскирую отвалы земли травой и делаю над ямой козырёк из ветвей, напиленных в ближайшей роще. Два часа работы и мой скрадок снова готов принять охотника!

Теперь есть время доехать до родительского дома, пообедать и немного отдохнуть, позаниматься домашними делами, коих в своём доме всегда хватает с избытком, а вечером можно выдвигаться на вальдшнепиную тягу.

Изменено 13 июня, 2023 пользователем Schadel

[Schadel]

Часть III

Вечер на тяге и тетеревиный ток

В начале седьмого, вечером, выехал на вальдшнепиную тягу. Всегда стараюсь прибыть на место охоты пораньше, не люблю суеты и спешки, тем более в такую пору. Нравится идти не торопясь по весеннему лесу, смотреть и видеть, слушать и слышать, наслаждаться запахами пробуждающейся природы, подмечать происходящие в ней ежедневные изменения.

На краю поля, мимо которого я прохожу, пасётся журавль. Ежегодно я встречаю здесь пару, а сегодня он, почему-то, один. Не улетает. Внимательно наблюдает за мной и, убеждаясь, что я иду мимо и тревожить его не собираюсь, возвращается к своим журавлиным делам.

Я же захожу в молодую берёзовую рощу и углубляюсь в лесной массив.

Бегут ручейки, свистят птицы. Местами, под павшей прошлогодней травой пробивается зелёный ёршик молодой поросли. Тут и там натыкаюсь на следы жизнедеятельности лося.

На давно облюбованной мною полянке устраиваюсь со всем возможным комфортом. Достаю из рюкзака складной стульчик. Пью душистый крепкий чай. Любуюсь закатным небом и слушаю, слушаю, слушаю…

Вечерняя тяга была, в общем-то, неплоха, видел я четырёх вальдшнепов, по двум стрелял, но ни одного не добыл. Пенять не на кого, нужно подтягивать навыки стрельбы. Впрочем, расстройства от отсутствия трофея я совершенно не испытывал.

Слишком долго задерживаться в лесу не стал, нужно как можно скорее добраться до дома и успеть, хоть немного поспать, перед выходом на тетеревиный ток.

На сон я сумел выделить себе почти три часа. Это, конечно же, лучше чем ничего, но всё же маловато, особенно в совокупности с предыдущими бессонными ночами.

В полной темноте, хоть глаз коли, пришёл в свой скрадок. Не успел я ещё толком разместиться, как послышалось бормотанье и чуфыканье токовика. Замер. Принялся ждать.

Дальнейшее развитие событий лишь подтвердило мои же выводы позапрошлого года. Скрадок неплох, сам по себе, но он оказался в самом центре тока, а лучше бы быть ему чуть в стороне, ближе к краю. Лишнее движение не сделать, можно спугнуть птиц, которые в буквальном смысле ходят по насыпи скрадка и перелетают время от времени над моей головой. Фото-видеосъёмки не получается, мешает трава, а поднять камеру выше нельзя – я в центре тока, это будет слишком заметно. Стрелять матёрых петухов, являющихся ядром всего этого действа, тоже дело неблагодарное, почти преступное…

В общем, так и просидел я в скрадке без выстрела. Рука не поднялась. Когда невесть откуда взявшаяся лисица распугала птиц, я выскочил из скрадка (напугав теперь уже саму лисицу) и отправился восвояси, мечтая только об одном: как следует выспаться!

[Schadel]

С сыном на закрытии сезона

Предпоследний день охоты. Закончив учебный год, из города приехал в деревню старший сын и этим же вечером мы с ним отправляемся на вальдшнепиную тягу.

Вечер был хорош, вальдшнеп тянул, но удача была не на нашей стороне… Одного вальдшнепа я сбил, но найти мы его не смогли, хоть и пролазили с Егором всё вдоль и поперёк, пропустив, кстати говоря, ещё не один хороший налёт этой маленькой, но столь желанной для охотника, птички. Делать нечего, собираемся домой.

Ранним утром выдвигаемся на разлив. В планах у нас отстоять утрянку на селезня и вечером снова выехать на вальдшнепа. Просидели в ожидании всё утро, намёрзлись, чаю напились, в манок надулись, а селезня так и не добыли…

- Давай вечером снова за селезнем поедем? – просит Егор. Отказать ему я не могу, хочется мальчишке, чтобы добыли мы красивого весеннего селезня. Мысленно желаю всем вальдшнепам удачи и соглашаюсь:

- На селезня, значит, на селезня!

Вечером снова сидим на разливе, ждём. Подсадная утка молчит и начинает призывно крякать лишь тогда, когда я поднимаюсь из скрадка и показываю ей кулак. Меня это раздражает, сына же это театральное представление забавляет, и он каждый раз хихикает, то ли надо мной, то ли над уткой.

Впрочем, нет худа без добра! Раз уж подсадная молчит, у меня появилась возможность проявить себя в работе манком и продемонстрировать своё мастерство Егору. И я проявил! Сначала на мой призыв пришли две лисицы, они крутились вокруг нашего скрадка, тянули шеи, принюхивались, отбегали… Затем, снова шли на манок. Пришлось встать и припугнуть двух этих кумушек как следует, чтобы они не испортили нам охоты.

Затем состоялась собственно и сама охота. На работу моего манка в течение недолгого времени прилетели пара кряковых, чирок-трескунок и селезень широконоски. Вот последний-то и был добыт с первого же выстрела!

Достали с воды битого селезня и нашу подсадную утку. Разобрали скрадок. Унесли всё к автомобилю. Постояли молча на берегу разлива, любуясь большой, яркой луной, что повисла над водой и освещает всё желтым призрачным светом. Волшебный вечер, полный тайн и загадок…

С чувством лёгкого сожаления иду я к машине. Окончен весенний сезон охоты. Промелькнул он, словно яркая вспышка метеора на ночном звёздном небе, оставил после себя букет красочных эмоций и воспоминаний.

У Егора в руках добытый нами сегодня на вечёрке селезень, а я уже жду нового весеннего сезона охоты.

[Schadel]

На третий год весенней охоты на гуся в Алтайском крае мы, наконец-то, смогли добыть своего первого гуся! О том как мы готовились к сезону, проводили разведку, расставляли чучела и маскировали свои скрадки, о нашем быте, погодных условиях, и многом другом, расскажет это видео!

 

[hoolibloger]

Вопрос к знатокам. Отличаются ли манки на утку, в смысле на "осень" и "на весну" нужно ли иметь разные манки или достаточно одного?

[Виктоpыч]

5 часов назад, hoolibloger сказал:

Вопрос к знатокам. Отличаются ли манки на утку, в смысле на "осень" и "на весну" нужно ли иметь разные манки или достаточно одного?

Если следовать этому принципу , то надо 4 манка.

2 на  утку  весна - осень +  2 на селезня весна - осень .

Или научится работать одним манком. 

[Schadel]

Вот и состоялось открытие охоты в Алтайском крае! У нас оно прошло хорошо и душевно, встречали мы этот охотничий праздник тремя поколениями: дед, сын и внук. Все остались довольны!
Показал свой резкий бой старичок ТОЗ-63, испытали новую папину походную печь для готовки на огне, отведали вкуснейшего шулюма из добытой дичи, встретился со своим старым другом.
Тишина, стрёкот кузнечиков, потрескивание костра, звёздное небо над головой и близкие люди рядом, вот рецепт душевного покоя и умиротворения! )))